Поховання на Замковій горі в Лубнах

Abstract

В коллекциях Полтавского краеведческого музея хранятся два сосуда (горшок и миска) зарубинецко-корчеватовского типа, происходящие из раскопок Ф. Каминского 1881 г. в Лубнах. Согласно первому сообщению (Труды VIII АС, т. 4, стр. 239, табл. ЕХХХІ, 51) об одном из сосудов, он происходит из трупоположения, согласно второму (М. Рудинський, Археологічні збірки Полтавського музею, Збірник, присвячений 35-рІччю музею, т. І, стор. 50, табл. V, 17, 19) — оба они происходят из «трупосожжения на горизонте». Архивные материалы Полтавского краеведческого музея позволяют уточнить обстоятельства находки обоих сосудов. Новые данные в сопоставлении с материалами, касающимися погребальных обрядов первой половины и середины I тысячелетия н. э. (раскопки в 1926 г. П. Смоличева на Масловском могильнике, Н. Макаренко на могильнике у Гурбинцов, в 1952 и 1954 гг. В. К. Гончарова и Е. В. Махно близ Переяслава-Хмельницкого, в 1956 г. Э. А. Сымоновича у с. Гавриловки и Я. Эйснера на могильнике у Девинской Новой Веси и т. д.), приводят к следующему заключению. Упомянутые сосуды происходят из трупоположения, верхняя часть которого разрушена с ритуальной целью. На костре над вторично засыпанной ямой сожжены кости верхней части скелета, изъятые из ямы, и поставлены сосуды, извлеченные оттуда же. Раскопки Ф. Каминского в Лубнах, таким образом, свидетельствуют о том, что распространенный в черняховское и более позднее время обычай нарушать скелеты с ритуальной целью в Среднем Приднепровье имеет свою традицию и существовал здесь уже в первых веках до нашей эры.